собака не ест бурчит в животе

"Улисс" (James Joyce — Ulysses) — текст произведения

Эпизод 1[1]

Торжественно он проследовал вперед и взошел на круглую орудийную площадку[5]. Обернувшись по сторонам, он с важностью троекратно благословил башню, окрестный берег и пробуждающиеся горы. Потом, увидев Стивена Дедала, наклонился к нему и начал быстро крестить воздух, булькая горлом и подергивая головой. Стивен Дедал, недовольный и заспанный, облокотясь на последнюю ступеньку, холодно смотрел на дергающееся булькающее лицо, что благословляло его, длинное как у лошади, и на бестонзурную шевелюру, белесую, словно окрашенную под светлый дуб.

Он соскочил с площадки и с важностью поглядел на своего зрителя, собирая у ног складки просторного халата. Жирное затененное лицо и тяжелый овальный подбородок напоминали средневекового прелата[6], покровителя искусств. Довольная улыбка показалась у него на губах.

Ткнув пальцем с дружелюбной насмешкой, он отошел к парапету, посмеиваясь. Стивен Дедал, поднявшись до конца лестницы, устало побрел за ним, но, не дойдя, уселся на край площадки и принялся наблюдать, как тот, пристроив на парапете зеркальце и обмакнув в пену помазок, намыливает шею и щеки.

- Кошмарная личность, а? — сказал он от души. — Этакий толстокожий сакс. Он считает, что ты не джентльмен. Эти мне гнусные англичане! Их так и пучит от денег и от запоров. Он, видите ли, из Оксфорда. А знаешь, Дедал, вот у тебя-то настоящий оксфордский стиль. Он все никак тебя не раскусит. Нет, лучшее тебе имя придумал я: Клинк, острый клинок.

- Господи! — сказал он негромко. — Как верно названо море у Элджи: седая нежная мать! Сопливо-зеленое море. Яйцещемящее море. Эпи ойнопа понтон.[8]Ах, эти греки, Дедал. Надо мне тебя обучить. Ты должен прочесть их в подлиннике. Талатта! Талатта ![9] Наша великая и нежная мать[10]. Иди сюда и взгляни.

- Черт побери, Кли

Источник

"Улисс" (James Joyce — Ulysses) — текст произведения

Эпизод 1[1]

Торжественно он проследовал вперед и взошел на круглую орудийную площадку[5]. Обернувшись по сторонам, он с важностью троекратно благословил башню, окрестный берег и пробуждающиеся горы. Потом, увидев Стивена Дедала, наклонился к нему и начал быстро крестить воздух, булькая горлом и подергивая головой. Стивен Дедал, недовольный и заспанный, облокотясь на последнюю ступеньку, холодно смотрел на дергающееся булькающее лицо, что благословляло его, длинное как у лошади, и на бестонзурную шевелюру, белесую, словно окрашенную под светлый дуб.

Он соскочил с площадки и с важностью поглядел на своего зрителя, собирая у ног складки просторного халата. Жирное затененное лицо и тяжелый овальный подбородок напоминали средневекового прелата[6], покровителя искусств. Довольная улыбка показалась у него на губах.

Ткнув пальцем с дружелюбной насмешкой, он отошел к парапету, посмеиваясь. Стивен Дедал, поднявшись до конца лестницы, устало побрел за ним, но, не дойдя, уселся на край площадки и принялся наблюдать, как тот, пристроив на парапете зеркальце и обмакнув в пену помазок, намыливает шею и щеки.

- Кошмарная личность, а? — сказал он от души. — Этакий толстокожий сакс. Он считает, что ты не джентльмен. Эти мне гнусные англичане! Их так и пучит от денег и от запоров. Он, видите ли, из Оксфорда. А знаешь, Дедал, вот у тебя-то настоящий оксфордский стиль. Он все никак тебя не раскусит. Нет, лучшее тебе имя придумал я: Клинк, острый клинок.

- Господи! — сказал он негромко. — Как верно названо море у Элджи: седая нежная мать! Сопливо-зеленое море. Яйцещемящее море. Эпи ойнопа понтон.[8]Ах, эти греки, Дедал. Надо мне тебя обучить. Ты должен прочесть их в подлиннике. Талатта! Талатта ![9] Наша великая и нежная мать[10]. Иди сюда и взгляни.

- Черт побери, Кли

Источник

Незадолго до того, как моему брату Джиму исполнилось тринадцать, у него была сломана рука. Когда рука зажила и Джим перестал бояться, что не сможет играть в футбол, он её почти не стеснялся. Левая рука стала немного короче правой; когда Джим стоял или ходил, ладонь была повёрнута к боку ребром. Но ему это было всё равно — лишь бы не мешало бегать и гонять мяч.

Через несколько лет, когда всё это было уже дело прошлое, мы иной раз спорили о событиях, которые к этому привели. Я говорила: всё пошло от Юэлов, но Джим — а он на четыре года старше меня — уверял, что всё началось гораздо раньше. Началось с того лета, когда к нам приехал Дилл, сказал он — Дилл первый придумал выманить из дому Страшилу Рэдли.

Я сказала, если добираться до корня, так всё пошло́ от Эндрю Джексона. Если б генерал Джексон не прогнал индейцев племени Ручья вверх по ручью, Саймон Финч не приплыл бы на своей лодке вверх по Алабаме — и что бы тогда с нами было? Людям взрослым уже не пристало решать спор кулаками, и мы пошли и спросили Аттикуса. Отец сказал, что мы оба правы.

Мы южане; насколько нам известно, ни один наш предок не сражался при Гастингсе 1, и, признаться, кое-кто в нашей семье этого стыдился. Наша родословная начинается всего лишь с Саймона Финча, он был лекарь и завзятый охотник родом из Корнуэлла, ужасно благочестивый, а главное — ужасный скряга. Саймону не нравилось, что в Англии людям, которые называли себя методистами, сильно доставалось от их более свободомыслящих братьев; он тоже называл себя методистом, а потому пустился в дальний путь: через Атлантический океан в Филадельфию, оттуда в Ямайку, оттуда в Мобил и дальше в Сент-Стивенс. Памятуя, как сурово Джон Уэсли осуждал многоглаголание при купле-продаже, Саймон втихомолку нажил состояние на медицине, но при этом опасался, что не сможет устоять перед богопротивными соблазнами — начнёт, к примеру, рядиться

Источник

Владимир Соловьев, биография, новости, фото - узнай вce!

Вам нравится Владимир Соловьев?

Фото: Владимир Соловьев

Биография Владимира Соловьёв

Владимир Соловьев – журналист, теле- и радиоведущий, экономист, бизнесмен и писатель отлично знакомый миллионам россиян по политическим программам «К барьеру», «Поединок», «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым».

Детство

Соловьёв Владимир родился 20 октября 1963 года в еврейской семье Рудольфа Наумовича Соловьёва (до 1962-го года носил фамилию Менинсковский) и Инны Соломоновны Шапиро. Отец Соловьёва – историк, выпускник историко-филологического факультета Московского педагогического университета им. Ленина, преподавал политэкономию в статистическом техникуме. Мама, выпускница того же факультета, была искусствоведом в музее «Бородинская битва». Познакомились они в студенческие годы.

Когда Владимиру было 6 лет, родители разошлись, но продолжали поддерживать дружеские отношения. Мальчик жил с мамой и ее родителями: Соломоном Львовичем и Полиной Петровной Шапиро; оба работали на машиностроительном заводе им М.В. Хруничева.

В первый класс Володя отправился в школу №72 – она была недалеко от дома. Но мама настаивала, чтобы сын выучил английский в совершенстве, так что было решено перевести Владимира в заведение с углубленным изучением языков. Выбор пал на школу №27 на Кутузовском проспекте, куда ходили дети и внуки партийной элиты. По счастливому стечению обстоятельств директор школы разрешил мальчику из простой семьи сдать экзамены, и тот блестяще справился с испытанием.

Соловьев не был отличником, но учился хорошо, особенно легко ему давались литература и история. Он рос прирожденным спорщиком и всегда отстаивал свою позицию по любому вопросу, досконально изучая каждый из интересующих вопросов. В 9 классе увлекся восточными единоборствами и философией, до этого занимал

Источник

Дедов оберег

В этом тексте используются реальные события и все технические характеристики,лишь как основа. Достоверными данными о начале войны оперируют военно-исторические порталы. А тут лишь то,на что способен обычный человек,в критической ситуации,да и маленькое напоминание, жителям страны 404,о том кто имеет право называться- Человеком. Зеркальце от автора, загляните,не стесняйтесь, посмотрите на себя.

Первый день,начавшейся войны,провёл сидя в полуторке, развозящей муку по пограничным заставам. Хотя и это не входило в обязанности его части. Спорить с распоряжением всесильного НКВД,по оказанию помощи в снабжении пограничных застав,не хотел ни кто. Да и с соседями надо поддерживать хорошие отношения,решило армейское командование. Ну а отдуваться пришлось рядовому составу.

Сидя рядом с водителем,Гришкой,в кабине,держал карабин между ног и не мог поверить своим глазам. Самолеты,которые видел до этого момента лишь пару раз,длинными колоннами летели? с запада и своим звуком напоминали гудяших шмелей. Смотрел,по наивности не осознавая всю опасность, проплывающюю над головой,с детским восхищением воскликнул.- Ух ты! Гриша,гляди, сколько самолётов! Как на параде, клиньями идут.

собака овчарка и все про нее
Мы.Начну с того, что с детства я была кошатницей, у меня постоянно жили кошки, а собак я боялась. Сильно, прямо до жути, особенно крупных пород. Нет, я конечно немецкими овчарками восхищалась про себя в душе, ведь я росла на

А усталый водитель и не смотрел на небо,думая о том что обнаглевший начпродсклада послал его в ночь,с этим зелёным ещё бойцом,доставить к четырем часам муку на заставу. И все из-за того, что в пятницу двадцатого июня,припёрся от своей крали на службу поддатым и похмелялся с летёхой до обеда. А теперь приходится сидеть целые сутки за баранкой,развозя продукты по границе. И всё из-за того, что недобитки буржуйской шляхты нападают на одиночные машины,потому и Матвеева с ним послали. Хотя Гриша сомневался,в то,что это делали поляки,они в основном по городам шалили, выходит местные,холопы бывшие шляхты,показывают свою настоящую натуру. Гядят тем,кто позволил себе к ним,к

Источник

Послали меня на курсы. Ага, в город. Куда же ещё. Чтобы не тесниться в общаге, жить определился к тёте Рае. То ли родственница какая наша дальняя, то ли давешняя материна подруга. Не суть важно. Тётка оказалась прикольная. Лет под пятьдесят, весом под сто кг, хотя ростика Бог не дал. Любительница выпить, но в меру. Дымит, как паровоз. Потому и мне не возбранялось курить на кухне.

Мы с ней частенько засиживались допоздна, разговаривая и перекуривая. Иногда и с водочкой. Иных напитков не признавала. Разговаривали обо всём. Причём она не стеснялась в разговоре никаких тем, касающихся любых областей жизни. Мне, молодому парню, расска... [ читать порно рассказ ]

Сидим на кухне у Катьки. Обычная барачная квартира. Комната и кухня.У нас с матерью такая же. По соседству. То есть через пару дверей. Сидим и пьём водку. Катерина - женщина чуть за двадцать и я, юноша 18 лет. По какому поводу? А по самому простому. Катерине привезли уголь и дрова. Осень на дворе, зима скоро, топить надо. Привезти привезли, а вот скидывать некому. Мужика её на военные сборы призвали, домой не скоро придёт. Хорошо, если к Новому году. Вот Катерина меня и наняла, пообещав расплатиться.

Зятек вернулся из очередной командировки. Совсем не на долго. Их после каждой командировки в санаторий-профилакторий на месячишко запирают. Типа стресс снять, здоровье проверить. Так что пару-тройку дней дома и вперёд на морские берега. А пока дома - отрыв по полной программе. Вначале раздача слонов. В смысле подарков. Потом гульба. В смысле пьянка с корешами и прочими приглашёнными. А уж после гульбы, по возвращении домой, отдача семейного долга жене. За всё время отсутствия. Поднакопилось, однако.

кефир или молоко для собаки
Очень похвально, если вы приучите собаку к творогу, от него только польза / кальций, плиз /. Что касаемо кефира, сугубо индивидуально, последите за стулом, если не вредит, стул не жидкий, то можно, но немного. Только пользы

Как только Вовка закончил 11 класс, встал вопрос о дальнейшей судьбе отрока. Вертеть в колхозе коровам хвосты, задирать подолы девкам, шарахаться по улице и дожидаться то ли повестки от военко

Источник

Послали меня на курсы. Ага, в город. Куда же ещё. Чтобы не тесниться в общаге, жить определился к тёте Рае. То ли родственница какая наша дальняя, то ли давешняя материна подруга. Не суть важно. Тётка оказалась прикольная. Лет под пятьдесят, весом под сто кг, хотя ростика Бог не дал. Любительница выпить, но в меру. Дымит, как паровоз. Потому и мне не возбранялось курить на кухне.

Мы с ней частенько засиживались допоздна, разговаривая и перекуривая. Иногда и с водочкой. Иных напитков не признавала. Разговаривали обо всём. Причём она не стеснялась в разговоре никаких тем, касающихся любых областей жизни. Мне, молодому парню, расска... [ читать порно рассказ ]

Сидим на кухне у Катьки. Обычная барачная квартира. Комната и кухня.У нас с матерью такая же. По соседству. То есть через пару дверей. Сидим и пьём водку. Катерина - женщина чуть за двадцать и я, юноша 18 лет. По какому поводу? А по самому простому. Катерине привезли уголь и дрова. Осень на дворе, зима скоро, топить надо. Привезти привезли, а вот скидывать некому. Мужика её на военные сборы призвали, домой не скоро придёт. Хорошо, если к Новому году. Вот Катерина меня и наняла, пообещав расплатиться.

Зятек вернулся из очередной командировки. Совсем не на долго. Их после каждой командировки в санаторий-профилакторий на месячишко запирают. Типа стресс снять, здоровье проверить. Так что пару-тройку дней дома и вперёд на морские берега. А пока дома - отрыв по полной программе. Вначале раздача слонов. В смысле подарков. Потом гульба. В смысле пьянка с корешами и прочими приглашёнными. А уж после гульбы, по возвращении домой, отдача семейного долга жене. За всё время отсутствия. Поднакопилось, однако.

Как только Вовка закончил 11 класс, встал вопрос о дальнейшей судьбе отрока. Вертеть в колхозе коровам хвосты, задирать подолы девкам, шарахаться по улице и дожидаться то ли повестки от военко

Источник